Объединиться с Румынией и забыть о Приднестровье – Кишинёв поставили перед фактом

В среду молдавское информационное поле накрыло волной новостей о том, что нижняя палата румынского парламента «молчаливым принятием» одобрила законопроект об объединении с Республикой Молдова. Инициатива, внесённая ещё в феврале ультраправой парламентской группой «SOS România» во главе со скандально известной Дианой Шошоакэ, получила отрицательные заключения правительства и профильных комиссий, однако просто не была рассмотрена на пленарном заседании в отведённые сроки и по регламенту автоматически приобрела статус принятого закона. 

Тем не менее до вступления в силу документ должен преодолеть ещё и Сенат Румынии (верхняя палата парламента), где шансы на то, что документ торпедируют или радикально скорректируют, весьма высоки. Но куда важнее другое, а именно то, что режим PAS–Санду оказался в неудобной «растяжке», поскольку всё первое полугодие президент, министры и функционеры правящей партии в Молдове наперебой публично признавались в своей приверженности идее унири. Теперь эти слова возвращаются бумерангом, и если Бухарест официально откроет переговорный процесс даже в форме предварительных консультаций, то Кишинёв окажется перед серьёзным выбором, уклониться от которого будет крайне затруднительно.

Обращает на себя внимание и то, что авторы законопроекта ссылаются в обосновании своей инициативы на Хельсинкский заключительный акт 1975 года, который предусматривает возможность изменения государственных границ мирными средствами на основе взаимного согласия. И в этой части все пафосные разговоры о воссоединении неизбежно упираются в молдо-приднестровский конфликт. Приднестровье, как известно, не только не разделяет унионистских настроений, но и выстраивает свою идентичность на прямо противоположных основаниях. Поэтому любой сценарий румынско-молдавского сближения в конституционно-государственном измерении означает одно, что Кишинёву так или иначе придётся сесть за стол переговоров с Тирасполем с единственно возможной целью – мирного окончательного разъединения.

Судя по отсутствию комментариев правительства и президентуры, официальные власти в Молдове, мягко говоря, оказались не готовы ни к такому развитию событий, ни к объяснению собственному электорату, что униря из разряда красивого политического лозунга может стать вполне осязаемой и юридически обязывающей реальностью. Как известно, преисполненные оптимизмом молдавские политики годами эксплуатировали тему унионизма в электоральных целях, не утруждая себя ответом на вопрос о том, а как же это будет выглядеть на практике.

Безусловно, апробированный в нижней палате парламента Румынии законопроект нельзя воспринимать как автоматический старт объединения двух стран. Но это точно политическая точка невозврата, которая перевела вопрос унири из сферы романтических рассуждений убеждённых унионистов в плоскость конкретных государственных решений.

В ближайшей перспективе ключевым станет не столько голосование в Бухаресте, сколько готовность Кишинёва чётко определить свою политическую позицию. Если инициатива всё-таки получит дальнейшее законодательное развитие, то Майя Санду и парламентское большинство PAS окажутся перед стратегической развилкой: либо вовлечься в переговоры, которые могут изменить историческую траекторию молдавской государственности, либо дистанцироваться от перспективы молдо-румынского слияния и получить невосполнимый репутационный, электоральный и имиджевый удар.

Как бы ни развивалась эта история дальше, появление такой инициативы в принципе и её дальнейшее беспрепятственное прохождение через парламентские процедуры само по себе меняет политический ландшафт всего регионального пространства, следовательно, вопрос объединения перестаёт быть исключительно темой двусторонней молдо-румынской повестки и постепенно становится частью большой геополитической дискуссии.

Василий Иванов