«Невидимый фронт: гибридная атака на Приднестровье»

Тирасполь, 2 июля. /Новости Приднестровья/. Министерство госбезопасности ПМР совместно с Первым Приднестровским телеканалом подготовило фильм «Невидимый фронт: гибридная атака на Приднестровье». Он вышел в двух частях и рассказывает о технологиях гибридной войны и информационных атаках против Приднестровья. Авторы проекта анализируют методы распространения дезинформации, работу анонимных интернет-сообществ и попытки воздействия на общественное мнение.   

В первом фильме речь идёт об информационной кампании, развязанной против российских миротворцев в Приднестровье. В частности, о публикациях в Telegram- и Viber-сообществах. Материалы содержали одинаковые заголовки и практически идентичный текст. За последние два месяца было опубликовано около 30 подобных материалов. 

В качестве одного из примеров приводится ситуация с публикацией списка российских офицеров, объявленных властями Молдовы нежелательными лицами. По данным создателей фильма, информация появилась в отдельных интернет-группах за сутки до её официального подтверждения. На основании этого делается вывод о заранее подготовленной информационной кампании. 

Отдельный блок фильма посвящён принципам работы так называемых «групп влияния». По версии авторов, сначала такие сообщества публикуют бытовые темы: жалобы на дороги, цены или работу чиновников, формируя доверие аудитории. Позже, как утверждается в фильме, они переключаются на общественно значимые вопросы. Главная мишень информационных атак сегодня – миротворческая операция. Зарубежные кураторы пытаются внедрить мысль о необходимости замены российского контингента на некую гражданскую миссию. Авторы фильма обращают внимание на то, что в 1992 году попытки остановить конфликт с помощью гражданских наблюдателей и политических миссий провалились. Кровопролитие удалось остановить только российским миротворческим силам.

Ещё один приведённый в фильме факт – результаты социологического исследования Приднестровского государственного университета. По информации авторов, более 82% опрошенных жителей республики поддерживают действующую миротворческую миссию.

Авторы фильма утверждают, что в так называемых группах влияния официальная статистика не аргумент. Пользователей систематически убеждают в обратном. Механизм манипуляции классический. Человек, якобы возмущённый и ищущий справедливости, пишет текст. Боты сразу его поддерживают, высказывают возмущение. Сообщение несогласных просто удаляют. В остатке – десятки гневных комментариев создают иллюзию мнения большинства. 

Второй фильм цикла продолжает тему гибридной войны, но уже на примере предполагаемой информационной кампании, связанной с попытками формирования протестных настроений внутри Приднестровья. В качестве примера рассматриваются события апреля-мая 2026 года, когда в одной из интернет-групп, позиционировавшей себя как приднестровская площадка, публиковались материалы о росте цен, тарифов, низком уровне заработной платы и пенсий, социальном неравенстве и других актуальных проблемах. Авторы фильма утверждают, что подобные публикации носили не стихийный характер, а являлись частью организованной информационной кампании. Её цель – усиление общественного недовольства и дискредитация органов государственной власти. 

После формирования негативного эмоционального фона аудитории предлагалось принять участие в так называемом «народном сходе», который планировалось провести 31 мая 2026 года в Тирасполе. При этом подчёркивается, что организаторы акции не называли своих имён, не обозначали ответственных лиц и не представляли конкретной программы мероприятия, используя модель «обезличенного протеста», при которой мобилизация участников осуществляется преимущественно через социальные сети, мессенджеры и анонимные интернет-сообщества. 

В фильме также рассматриваются методы информационно-психологического воздействия, которые, по мнению авторов, применяются при организации подобных кампаний. К ним относятся акцентирование внимания исключительно на негативных социально-экономических событиях, формирование недоверия к государственным институтам и официальным средствам массовой информации, продвижение альтернативных анонимных площадок как единственного «независимого» источника информации, а также использование эмоционально окрашенных публикаций для усиления протестных настроений. Эксперты, участвующие в фильме, объясняют данные механизмы с позиций политической психологии и теории информационного противоборства.

Ожидаемая протестная активность не получила массовой поддержки, после чего организаторы начали объяснять неудачу проведением городских мероприятий и другими внешними обстоятельствами. Одна из целей подобных информационных кампаний – создать иллюзию массовой поддержки тех заявлений и политических тезисов, которые регулярно озвучивают представители молдавских властей. Организаторам подобных акций важно показать внешним наблюдателям, что население Приднестровья готово выступать против существующего государственного устройства республики.

Однако реальность показывает иное. Приднестровский народ хорошо понимает механизмы подобных провокаций и осознаёт возможные последствия искусственного нагнетания общественной напряжённости. История неоднократно показывала, что попытки расколоть общество, спровоцировать массовые беспорядки и столкнуть людей между собой приводят не к решению проблем, а к новым конфликтам и потрясениям.

В качестве одной из причин отсутствия общественного отклика эксперты называют сформировавшуюся приднестровскую идентичность, высокий уровень политической осведомлённости населения и способность граждан критически оценивать поступающую информацию. Именно поэтому очередная информационная компания не получила той поддержки, на которую рассчитывали её организаторы. 

Как и первая часть, второй фильм завершается рекомендациями по соблюдению правил информационной гигиены. Авторы призывают проверять достоверность источников, сопоставлять сведения из разных информационных ресурсов, с осторожностью относиться к анонимным публикациям, не распространять непроверенные сообщения и руководствоваться принципами критического мышления при оценке информации, распространяемой в социальных сетях.